Посольство Российской Федерации в Республике Беларусь
Тел: +375 (17) 2333590, консульский отдел:+375 (17) 2224985
Для связи в случае чрезвычайной ситуации: +375 (29) 7700762
/ График работы Посольства: 09:00—18:00

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова медиахолдингу РБК

19 февраля 2021 года

Вопрос: Есть ощущение, что Запад очень раздражает появление российской вакцины «Спутник V». Поначалу они действительно вели себя очень агрессивно, не пускали ее. Когда я разговаривал с Министром промышленности и торговли Российской Федерации Д.В.Мантуровым, он сказал, что это «война вакцин». Сейчас мнение изменилось. Действительно ли речь идет только о качестве вакцины или политика все-таки замешана в этом?

С.В.Лавров: Здесь, наверное, применима логика русской пословицы «И хочется, и колется». На Западе понимают, что «Спутник V», действительно, если не самая лучшая, то совершенно точно в ряду первых. Иначе не было бы такого потока обращений за этой вакциной, а он нарастает в геометрической прогрессии.

С другой стороны, они осознают, что сам факт распространения «Спутник V», да и других наших вакцин, которые вскоре уже выйдут на международный рынок, означает повышение авторитета и репутации России на международной арене. Этого им не хочется. Но осознание того, что первая реакция была совершенно возмутительная, с точки зрения фактов, с точки зрения медицинской науки, к ним пришло. После того, как в августе 2020 г. Президент Российской Федерации В.В.Путин объявил о создании вакцины, наступления были совершенно не дипломатичные, просто выдавали раздражение, Вы абсолютно правы.

А сейчас многие страны (Чехия и ряд других) говорят, что хотят дождаться, когда вакцина «Спутник V» будет сертифицирована в Европейском агентстве по лекарственным средствам. В Венгрии считают, что они уже готовы этим заниматься, и поставки начинаются. Количество запросов из Европы постоянно растет. Буквально на днях была просьба Князя Монако Альбера II поставить вакцины для всего населения Княжества.

После того, как были опубликованы научные оценки независимых структур, на Западе вынуждены признавать, что вакцина хорошая. Но тем не менее попытки ее дискредитировать продолжаются.

Буквально вчера читал довольно двусмысленное заявление Президента Франции Э.Макрона, где он определил нас с китайцами в разряд тех, кто пытается получить какие-то преимущества на мировой арене за счет своих медицинских достижений. Позавчера было выступление главы Еврокомиссии У. фон дер Ляйен с очень негативным подтекстом в отношении поставок российской вакцины в другие страны.

Нам надо продолжать придерживаться очень правильной принципиальной позиции, которую изначально озвучил Президент Российской Федерации В.В.Путин, что мы сделали ее первыми и будем наращивать ее производство. Это не просто, у нас не хватит мощностей, поэтому мы договариваемся и с Индией, и с Южной Кореей, и с другими странами. Одновременно с этим он сказал, что мы открыты для самого широкого сотрудничества.

Еще один очень важный момент. Когда на днях в ООН рассматривали эту проблему, Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш взывал к тому, чтобы страны, которые либо имеют эту вакцину, либо имеют деньги для ее приобретения, не забывали о бедных. А нас пытаются обвинять в том, что мы поставками за границу завоевываем себе геополитические очки. Здесь очевидное противоречие, и, конечно, Запад плохо подготовился к этой дискуссии.

Вопрос: Получается, это то же самое, когда Президент Российской Федерации В.В.Путин говорит на Давосском форуме, что нельзя жить исключительно в пользу «золотого миллиарда», а нас фактически обвиняют в том, что ради этого «золотого миллиарда» поставляем вакцину. И все-таки отношение к вакцине такое, потому что она сделана в России?

С.В.Лавров: Я другого объяснения не нахожу, потому что никто даже не пытался провести какой-то медицинский или научный анализ. Просто сразу было сказано, что такого быть не может, потому что такого не может быть никогда: «Так быстро никто ничего не делает». Только в октябре 2020 г. западники заявили о том, что они смогут доложить, что у них там получается. А Президент Российской Федерации В.В.Путин уже в августе объявил, что российская вакцина готова.

К сожалению, очень часто наблюдаю, что реакция на все, что мы делаем, говорим или предлагаем, сразу настороженная. И это в лучшем случае. Как правило говорят, что «русские опять играют в свои геополитические игры».

Вопрос: Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель, который недавно сюда приезжал и с которым Вы встречались, заявил, что Россия сама отходит от Запада. В то же время пресс-секретарь Президента Российской Федерации Д.С.Песков заявил, что мы готовы сотрудничать с Европой. Вы сказали о том, что мы готовы к разрыву, но мы не разрываем отношения. Что на самом деле мешает нормальным отношениям Евросоюза и России?

С.В.Лавров: Предвзятость, по большому счету. Я работал с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррелем, моим хорошим коллегой, когда он был Министром иностранных дел Испании. Сейчас многие, пытаясь придать скандальное измерение визиту Высокого представителя в Российскую Федерацию, забывают с чего все начиналось. Когда Ж.Боррелонолить в мае 2019 г. произнес: «Наш старый враг, Россия, снова заявляет о себе и снова представляет угрозу». Мы тогда переспросили через его протокольную службу. Нам сказали, что это фигура речи и что его не так поняли. Но менталитет-то прорвался наружу.

Нас воспринимают как чужака. Когда я давал интервью В.Р.Соловьеву, на его вопрос, готовы ли мы к разрыву отношений с Евросоюзом ответил утвердительно, потому что отношений не осталось уже. Как однажды высказывался бывший Президент США Б.Обама (правда, про российскую экономику), отношения разорваны «в клочья».

Да, с 1997 г. вступило в силу Соглашение о партнерстве. Оно содержало целый ряд декларативных целей продвижения к общим пространствам: экономическим, гуманитарным. Долгие годы у нас существовал механизм саммитов, которые каждые 6 месяцев поочередно проводились в Российской Федерации и на территории ЕС. Проводились ежегодные встречи, по сути дела, полного состава российского Правительства с Европейской комиссией, на которых обсуждались задачи, стоящие перед участниками сотрудничества в контексте более чем 20 отраслевых диалогов. У нас выстраивались 4 общих пространства, дорожные карты по каждому из них, сугубо предметные, конкретные проекты. Все это было обрушено. Равно как и был обрушен Совет партнерства и сотрудничества, в рамках которого Министр иностранных дел Российской Федерации и Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности проводили обзор всего комплекса отношений. Этого не было уже задолго до украинского кризиса.

У нас многие только и ждут, когда можно будет наброситься на политику российской власти на международной арене. Нас спрашивают, как мы можем говорить, что мы готовы к разрыву отношений с Евросоюзом, когда это наш крупнейший торгово-экономический партнер. Если брать ЕС как коллективного партнера, то по валовому объему торговли – это самый крупный наш партнер. Но вот, например, Россия в 2013 г. (если брать период до украинских событий) стала членами Всемирной торговой организации. С того момента, как мы стали членами ВТО, все наши торговые отношения строились на принципах этой организации, а не на неких принципах, которые Евросоюз нам предлагал. Евросоюз в целом как единый торговый блок тоже участвовал в деятельность ВТО. Торговали мы со странами-членами по принципам ВТО. Если Евросоюз такой драгоценный партнер в сфере торговли и экономики, вот вам статистика: в 2013 г. первым партнером Евросоюза были США (около 480 млрд долларов), за ними Китай (428 млрд долларов) и Россия (417 млрд долларов). То есть это цифры абсолютно одного порядка. Что происходит сейчас? В 2019 г. объем торговли с США – 750 млрд долларов, с Китаем 650 млрд долларов, с Россией около 280 млрд долларов, а в 2020 г., если считать с Англией, – 218 млрд долларов, а без Великобритании – 191 млрд долларов.

Причина? Санкции, которые ввел наш «драгоценный» самый крупный экономический партнер по причинам, которые никогда, нигде и ни на какие факты не опирались. По крайней мере, нам таких фактов предъявлено не было. Крым нам понятен, Донбасс нам понятен – это просто Евросоюз, расписавшись в своей неспособности, а, может быть, и нежелании, предотвратить антиконституционный государственный переворот с откровенным русофобским характером, решил поставить все с ног на голову. Брюссель переложил «с больной головы на здоровую» и ввел санкции не против путчистов, которые, по большому счету, наплевали на гарантии Евросоюза, подписавшегося под соответствующими соглашениями, а против России, полностью игнорируя, как я уже сказал, что действия той власти, которую они поддержали, были откровенно и буйно антироссийскими.

Вопрос: Если не было бы событий на Украине, наши отношения с Западом пришли бы в такую точку, в которой они находятся сейчас?

С.В.Лавров: Мне трудно об этом говорить. Потом были же еще события, связанные с обвинениями в «отравлении в Солсбери». Фактов предъявлено не было. Встретиться с нашим гражданином не позволили. Никаких доказательств не привели. Примерно то же, что сейчас происходит с «отравлением» А.Навального.

Вопрос: Такое ощущение, что на Западе ищут повод для того, чтобы эти отношения ухудшить.

С.В.Лавров: Ищут, но поводов достаточно: всегда можно что-то определить как предлог, чтобы перевести отношения в нужное тебе русло. Здесь не то, что они хотят ухудшать отношения. Я не думаю, что это их главная цель. Они хотят самоутвердиться. Они сейчас начинают действовать так же, как США, в т.ч. проявляют менталитет исключительной когорты государств. Я цитировал Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса. Когда его спросили, зачем они продолжают обсуждать санкции против России, какую цель они достигли санкциями, он ответил, что не считает, что санкции обязательно нужно принимать ради какой-то цели. Сам факт, что они не оставляют безнаказанным какое-то действие Российской Федерации, что-то подтверждает.

Утаивание фактов, которые могли бы как-то подтвердить обвинения в наш адрес, началось задолго до украинского кризиса. Можно вспомнить 2007 г. – отравление А.Литвиненко в госпитале. Было какое-то коронерское расследование. Затем этот процесс объявили «публичным», что по логике Дж.Оруэлла, на самом деле в Великобритании означает «секретный процесс», в рамках которого никакие дознавательные результаты спецслужб предъявлять нельзя. Знаете, это системные проблемы.

Я перечислил то, что у нас в отношениях с Евросоюзом действительно было. Сейчас не осталось ничего, даже спорадических контактов по каким-то международным проблемам. По иранской ядерной программе мы участвуем не в отношениях с Евросоюзом, а в работе коллективной группы стран, которые сейчас пытаются эту программу каким-то образом вернуть в нормальное русло. По Ближнему Востоку у нас «квартет» посредников в составе России, США, ЕС и ООН. То есть это не отношения с Евросоюзом, а многостороннее сотрудничество.

Кстати, говоря о том, кто какие шаги предпринимает для того, чтобы отношения хоть чуть-чуть остановить от дальнейшего падения. Когда Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель собирался в Москву, мы думали ровно об этом. Он предложил вместе заниматься здравоохранением, вакцинами. Это мы с Вами уже обсудили. Едва ли Евросоюзу как брюссельской структуре позволят самостоятельно выходить на российские учреждения, заниматься взаимодействием в сфере вакцин. Мы скорее будем взаимодействовать напрямую с производителями «АстраЗенеки», как это уже происходит.

Накануне визита Ж.Борреля мы предложили его экспертам сделать совместное заявление Министра иностранных дел Российской Федерации и Высокого представителя ЕС по Ближнему Востоку, где у нас позиции практически идентичные, с призывом к возобновлению деятельности «квартета», призывом к прямым палестино-израильским переговорам, к уважению имеющихся резолюций ООН и т.д.

Дали им абсолютно проходной с первого раза текст – полторы страницы. За несколько дней до его приезда нам сообщили, что «не получается». Выдам сейчас секрет, потому что это вопиющий пример. За столом переговоров я спросил Ж.Борреля: «Как у нас с этим заявлением, почему не получилось?» Он стал вертеть головой в разные стороны и было понятно, это он подтвердил, что ему никто об этом даже не сказал. Вот такие люди занимаются тем, что некоторые наши либералы называют «отношениями с ЕС».

Вопрос: Заканчивая эту тему. Я человек, родившийся в СССР. Для меня понятно, когда было противостояние СССР и Запада, была разная идеология, экономика и т.д. Потом, как мне казалось, у нас все стало одинаково – там за демократию, мы за демократию, там рыночная экономика и здесь рыночная экономика. Тогда в чем же противоречия? Почему до сих пор мы не можем найти общий язык, который, как мне казалось, находили в 1990-е? И почему тогда находили?

С.В.Лавров: Тогда находили, потому что никто с территории Российской Федерации не спорил относительно ответа на вопрос о том, кто «в доме хозяин». Президент Российской Федерации В.В.Путин об этом многократно говорил. Решили, что все – конец истории. Ф.Фукуяма объявил, что отныне и впредь либеральная мысль будет управлять миром. Сейчас опять попытка эту либеральную мысль выдвинуть на передний план в борьбе за влияние на международной арене. Но, когда стало понятно, что Россия совсем не согласна с тем, что будет жить «в доме, где хозяин сам себя назначил», тогда и начались все эти сложности.

Поначалу, став Президентом, В.В.Путин и его команда пытались делать это через дипломатичные сигналы, которые принято считывать грамотным и умным людям. Но никто ничего не считывал. А потом пришлось сказать, тоже вежливо, но откровенно в «Мюнхенской речи». Когда такой сигнал никто не воспринял (вернее, восприняли Россию опять как «хулигана» на международной арене, собирались опять «учить» Россию вежливым манерам)тогда это все началось. По крайней мере, идейно подготовка Запада к нынешним действиям началась именно тогда.

Вопрос: Про санкции. Сегодня в агентстве «Блумберг» появилась новость о том, что готовятся новые санкции в отношении России по поводу «Северного потока – 2», но, якобы, они будут не сильными, «мягкими». С другой стороны, говорится о том, что, вроде, американцы хотят помешать строительству «Северного потока – 2», но при этом не поругаться с Германией. В каком положении мы оказались?

С.В.Лавров: Мы оказались в положении страны, на сто процентов выполняющей свои договорные обязательства, взятые нашими компаниями-участниками проекта совместно с компаниями, присоединившимися из стран ЕС. Нынешняя ситуация в решающей степени была создана в результате очередного решения того, что мы называем Евросоюзом, – решения, убедительнейшим образом показывающего, что это за образование. Когда несколько лет назад поляки и иже с ними попытались затормозить проект «Северный поток – 2», было запрошено специальное, официальное мнение юридической службы Европейской комиссии. Эта служба предъявила документ, в котором черным по белому было написано, что инвестиционный проект был начат задолго до того, как были внесены изменения в газовую директиву ЕС – в «третий энергетический пакет». Все, точка. Вопрос закрыт для любого уважающего закон человека. Нет. Еврокомиссия взяла это заключение и стала проводить свои внутренние квазиправовые процедуры, по итогам которых было сказано, что проект действительно был начат задолго до того, но он подпадает под этот «третий энергетический пакет» и под газовую директиву. Вот какого качества у нас партнер по этим якобы «отношениям».

Говоря о том, как же мы можем на них «нападать» и выражать готовность прекратить  с ними отношения, если они главный экономический партнер - вот он какой экономический партнер. А бьется за этот проект сейчас одна Германия.

На самом деле, администрация Дж.Байдена ничего не будет отменять из того, что сделал Д.Трамп, за исключением выхода из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), куда демократы сейчас вернутся.

Закончилось совещание министров обороны НАТО. Нет никаких «откатов» от требования платить 2% ВВП на нужды обороны, т.е. на покупку американского оружия. Нет отхода и от требования к Европе по «Северному потоку–2» – прекратить участвовать в каких-то делах, подрывающих европейскую безопасность. Ну оттуда же виднее, правда? Это к тому, кто в доме хозяин. Европа тоже хочет быть хозяином в доме, но ей указывают на ее место. Ситуация с «Северным потоком – 2» абсолютно однозначна.

Сейчас в открытую пишут, что идет торг и обсуждают возможность договоренностей между Вашингтоном и Берлином, согласно которым «Северный поток–2», ладно, Бог с вами, пускай достраивается, пускай функционирует, но если вдруг параллельно будет сокращаться транзит газа через Украину, то «Северный поток – 2» будет перекрыт. Я не могу решать за Германию, но то, что это унизительное предложение, для меня очевидно. Как сказал Президент Российской Федерации В.В.Путин на встрече с лидерами думских фракций, это очередное подтверждение того, что за счет России хотят финансово поддержать свой геополитический проект под названием «Украина».

Вопрос: А мы должны платить за этот геополитический проект? Почему они считают, что мы должны за него платить?

С.В.Лавров: Потому что им самим не хочется за это раскошеливаться ради этой цели. Им украинский режим нужен только для одного – чтобы постоянно раздражать Россию и выискивать новые поводы для русофобской политики. Они хотят всячески ослабить все, что расположено вокруг нас: Белоруссия, Центральная Азия, теперь и Закавказье, когда после успешной миссии Президента Российской Федерации В.В.Путина по посредничеству между Арменией и Азербайджаном они вдруг все всполошились – как же так, без них? Сейчас пытаются проникать и наращивать свою активность в этом регионе. Это все не имеет никакого отношения к идеологии времен «холодной войны», противостояния двух систем, о чем Вы говорили несколько минут назад. Это все имеет отношение к тому, что наши западные партнеры не хотят, не готовы и не умеют разговаривать на основах равноправия. Будь это Россия, Китай, кто бы то ни был еще. Надо создать структуру, где они обязательно будут главными. Поэтому им и Организация Объединенных Наций не нравится все больше и больше, потому что они не могут ее контролировать на 100%.

Вопрос: С Вашей точки зрения, ЕС сейчас действительно выглядит как монолит или внутри там происходят процессы и появляются страны, которые все-таки говорят, что хотят с Россией дружить? Потому что, если касаться санкций, то их основными идеологами, как ни странно, выступают страны Прибалтики, не играющие в ЕС большой роли, но почему-то их все слушают.

С.В.Лавров: Насчет «монолита» не очень уместно спрашивать через пару месяцев после «брекзита». Монолит уже не тот, которым он когда-то был. Относительно монолита в переносном смысле – нет. Очень многие страны поддерживают с Россией отношения. Визит Ж.Борреля был первым на таком уровне года за три. За эти же три года пара десятков министров стран-членов Евросоюза побывали в России. У нас прекрасно идет диалог. Не особо тратим время на эти проблемы противостояния, нравоучений. Да, у них у всех есть «домашнее задание» – странички полторы-две, где они должны зачитать то, что этот брюссельский «обком» там согласовывал.

Вопрос: То есть у них есть методичка, с которой они приезжают?

С.В.Лавров: Обязательно. Там ни шагу влево. Это А.Навальный, например, или Скрипали, как это было раньше, права человека. Сейчас ученый Ю.Дмитриев из Карелии. Категорически не приемлют факты, доказывающие его участие в преступлениях, педофилии. Они зачитали, я привожу контрдоводы, объясняю, что мы видим в той или иной ситуации, и почему мы не можем получить доказательств по тому же А.Навальному, по тем же Скрипалям. В ответ они просто еще раз зачитывают ту же самую страницу. За пределами этой дисциплины «блоковой солидарности» идет нормальный разговор. Да, ЕС определяет им, на каких основах они участвуют во Всемирной торговой организации (ВТО). А мы торгуем в ВТО с этими странами на тех основах на которых вступила Россия. Но никакого отношения к этой торговле и инвестиционному сотрудничеству, кроме как попытки удушить  торгово-экономические отношения через санкции, ЕС не имеет.

Вы сказали про Прибалтику. Да, они «командуют парадом» очень сильно. Ни раз уже говорил в общении с Вашими коллегами. Когда в 2004 г. их лихорадочно затаскивали в ЕС, у России с Брюсселем тогда были очень откровенные диалоги (главой Еврокомиссии являлся  Р.Проди). В 2005 г. была поставлена цель перехода к безвизовому режиму.

Вопрос: Про который никто сейчас не вспоминает.

С.В.Лавров: Вспоминаем это, отвечая тем, кто спрашивает, как мы смеем говорить, что готовы разорвать отношения с ЕС. Вы Прибалтику упомянули. Долго вели переговоры о модернизации Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС, которое Евросоюз прекратил в 2014 г. Оно было призвано пойти чуть-чуть дальше за рамки норм ВТО и договориться о дополнительных торговых преференциях. Когда-то была цель – зона свободной торговли, но это уже давно забыто. Однако были намерения модернизировать соглашение, чтобы еще больше либерализовать торговлю в дополнение к нормам ВТО. В 2014 г. это было прекращено – еще один пример разрыва отношений.

Соглашение по безвизовому режиму тоже было готово еще в 2013 г. Мы выполнили все условия ЕС: договорились, что безвизовый режим будет только для пользующихся биометрическими паспортами, что те, кто нарушит правила въезда в ЕС или пребывания там в течении какого-то безвизового периода, будут подлежать реадмиссии (подписали соответствующее соглашение). Было сделано все, о чем они просили и что нас устраивало. А потом, когда пришло время его подписывать и затем ратифицировать, ЕС сказал: «Давайте подождем». Причину выяснили очень скоро, они особо не скрывали. Было решено в этом брюссельском коллективе, что политически некорректно давать безвизовый режим России до того, как его получит Грузия, Украина и Молдавия.

Вопрос: То есть Россию поставили в зависимость от других стран?

С.В.Лавров: Конечно. По инициативе Прибалтики. Это тоже к разговору о том, что это за отношения. Это отношения людей, решивших, что они – Европа, а это совсем не так. Россия воспринимает Европу во всем ее многообразии. Если брюссельскому «обкому» это не нравится, то насильно мил не будешь.

Вопрос: Европа до Урала, как минимум.

С.В.Лавров: До Урала. В 2009 г., тогда Ж.М.Баррозу был главой Еврокомиссии, мы проводили саммит Россия-ЕС в Хабаровске. Европейские коллеги прилетели вечером. Вышли погулять по набережной. Мы им показывали город. Ж.М.Баррозу тогда сказал: «Поразительно, мы летели из Брюсселя 13 часов, и все равно Европа». Это и есть главный смысл того, что обусловило лозунг «Европа от Атлантики до Тихого океана».

Вопрос: Спрошу еще про одну страну – Белоруссию. 22 февраля 2021 г. будет встреча двух президентов. А.Г.Лукашенко прилетит в Россию. Недавно Министр иностранных дел Белоруссии В.В.Макей дал интервью медиахолдингу РБК, где сказал о многовекторности внешней политики Белоруссии. По Вашему мнению, удалось договориться с Минском об интеграции? Чего ждать от таких переговоров?

С.В.Лавров: Многовекторность не должна использоваться как неприличное слово. Многовекторности хотят любые нормальные государства. У России тоже принцип многовекторности присутствует в основах внешней политики с 2002 г. Но в нашем понимании многовекторность возможна исключительно на основах равноправия, уважения и поиска баланса интересов и взаимной выгоды. Только так.

Сначала нам угрожают санкциями, а потом те же люди говорят, что мы «доигрались» и против нас вводят односторонние ограничения, и они же заявляют, что мы «нехорошие», потому что «смотрим на Восток». Все переворачивается с ног на голову.

Россия – евразийская держава. У нас теснейшие контакты с Европой. Они культивировались столетиями, когда никто даже и не помышлял о Евросоюзе, а европейцы воевали и состязались друг с другом. И, между прочим, мы очень часто их мирили и помогали достичь справедливого результата в войнах.

Вопрос: Даже спасали монархии?

С.В.Лавров: Да, и об этом знают. Как и Республику в США, в известной степени.

Но эта часть нашего соседства разрывает практически все отношения, оставляет только спорадические контакты по неким международным кризисам, которые интересны Евросоюзу, чтобы он не пропал с международной арены. Во многом они движимы желанием быть заметными по Сирии и другим направлениям. Если нас здесь не «жалуют», мы просто продолжаем работать с другими нашими соседями, у которых подобного рода капризов не наблюдается.

Объективно торговля с Евросоюзом у нас сократилась практически в два раза с 2013 г. За тот же период с Китаем она увеличилась в два раза.

Вопрос: Вернусь к Минску. Чего ждать от переговоров Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко 22 февраля с.г.?

С.В.Лавров: Есть желающие видеть в подтверждении Минском многовекторности своей внешней политики его «ненадежность» как партнера и союзника. Я так не считаю.

В Совете Европы, где Белоруссия пока еще не является страной-членом, мы выступаем за то, чтобы он установил отношения с Минском. Поддерживали присоединение Минска к некоторым конвенциям Совета Европы. Всегда были за то, чтобы у Белоруссии были нормальные отношения с западными соседями. Сейчас даже не знаю, чем СЕ будет заниматься. Русофобия захлестнула большинство представленных там стран Евросоюза, а самые «буйные» диктуют повестку дня.

Читал высказывания Президента Белоруссии А.Г.Лукашенко (не все интервью, но его цитировали) о том, что никаких препятствий для углубления интеграции он не видит. Как они согласуют с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, так и будут двигаться.

До переговоров осталось два дня. Думаю, забегать вперед нет смысла. Все будет известно очень скоро.

Вопрос: Недавно Президент США Дж.Байден выступал и сказал фразу о том, что Соединенные Штаты больше не будут «идти на поводу» у русских (якобы Д.Трамп шел у нас на поводу). Как сейчас могут строиться наши отношения? Есть ли, о чем говорить с Вашингтоном? Готов ли он с нами говорить?

С.В.Лавров: В этих комментариях о том, кто у кого шел, идет или будет идти «на поводу», просматривается очень глубокий раскол американского общества. Дошло до личной неприязни, причем агрессивной, вопреки американской политической культуре. Они и раньше во время президентских кампаний, выборов в Конгресс особо не стеснялись в выражениях, но такого я не припомню.

Наши либеральные СМИ, практикующие жесткий прозападный курс, в поисках предметов критики в России нарушают грани приличия, переходят на личности, очень грубо и не по-журналистски себя ведут, как записные пропагандисты, в чем сами горазды обвинять других.

То, что быстро и вовремя удалось продлить Договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), это очень позитивный шаг. Не надо его переоценивать, но и недооценивать его не нужно. Вроде бы в своих предвыборных речах Дж.Байден сказал, что готов продлить Договор, но все-таки это предвыборные речи. Потом можно было по-разному препарировать это обещание, но он, как мы и предлагали, без каких-либо условий на пять лет продлил этот важный документ. Если бы этого не произошло, не осталось бы ни единого международно-правового инструмента не только между Россией и США, а вообще во всей палитре многосторонних отношений, который содержал бы какие-либо ограничений в сфере разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения ядерного оружия.

Очень важно, что практически за несколько дней до даты 5 февраля 2021 г., с которой Договор продлен на пять лет, Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент США Дж.Байден в своем первом телефонном разговоре после президентских выборов в США подтвердили намерение продолжать продвигать переговоры по стратегической стабильности в новых условиях. С 2010 г. ситуация существенно изменилась: у американцев и у нас появились новые вооружения, некоторые из которых подпадают под СНВ-3. Мы заявили об этом еще в прошлом году, сказали, что их надо учитывать. А некоторые вооружения не подпадают под действие Договора – по своим физическим характеристикам они действуют совсем на других принципах.

Вопрос: Вы говорите про гиперзвуковое оружие?

С.В.Лавров: Да, такое же есть и у американцев. Гиперзвук частично подпадает под ДСНВ, если это баллистические ракеты.

Что-то уже покрывается ДСНВ, сейчас надо «встроить» эти виды вооружений в Договор на очередные пять лет и посмотреть, как это будет верифицироваться. А что-то не подпадает.

У американцев есть новая система – та самая концепция глобального молниеносного удара (кстати, неядерного). Предложили положить на стол переговоров все без исключения темы, которые так или иначе влияют на стратегическую стабильность и законные интересы договаривающихся сторон.

Вопрос: Они согласились на это? Готовы?

С.В.Лавров: Еще в октябре мы передали Администрации Д.Трампа проект совместных «пониманий» – набросок, первое приближение к тому, как можно сесть за стол и начать договариваться о повестке дня. Ответа от них не было. Специальный посланник Президента США по контролю над вооружениями М.Биллингсли занимался не этим, а в основном делал громкие заявления о том, что «США – всей душой, а русские не хотят».

Когда я разговаривал с Госсекретарем США Э.Блинкеном, напомнил, что по этому вопросу и целому ряду других тем, включая кибербезопасность, озабоченности вмешательством во внутренние дела друг друга, у нас есть предложения, переданные прошлой Администрации. Мы бы хотели их возобновить, чтобы новая Администрация Дж.Байдена высказала нам свое мнение. У нас есть понимание, что сейчас им нужно немного освоиться в Белом доме и Госдепартаменте. Надеюсь, что это не займет слишком много времени.

Остаются вопросы по разоруженческому блоку. Например, состав его участников. Позиция американцев по Китаю, которую утвердил Д.Трамп, не изменилась, как и по целому ряду других вопросов.

Если вести речь о многосторонних переговорах, во-первых, это не должно отменять российско-американские договоренности, поскольку мы имеем в разы больше вооружений, чем другие ядерные страны. Во-вторых, если делать этот процесс многосторонним, должна быть добровольная договоренность всех тех, кого хотели бы видеть (прежде всего, это «пятерка» ядерных держав). Уговаривать Китай мы никогда не будем. Уважаем позицию Пекина, который хочет или нас догнать или предлагает нам сначала сократиться до его уровня, а потом уже разговаривать. Но при всех обстоятельствах, если это многосторонний процесс, то без Великобритании и Франции вообще никуда. Администрация Д.Трампа настаивала на участии Китая, а про своих союзников говорили, что они «нормальные», «наши», – буквально такими словами. Все это смешно.

За пределами разоруженческого процесса, который сам по себе сложный и длительный, у нас не так много сфер, где есть перспективы, видение того, что мы можем конструктивно сотрудничать.

Вопрос: Потому что совершенно разное видение или они не хотят общаться?

С.В.Лавров: Менталитет «хозяина в доме», а через него и определение врагов (Китай пока еще не назвали врагом, а нас уже пару раз называли), никуда не исчез. Тем более, у демократов есть дополнительные основания для того, чтобы наращивать такую политику: якобы в отличие от Д.Трампа они не будут «собакой, которой виляет русский хвост».

Вопрос: Нет ощущения, что демократы пришли с целью реванша по отношению к России: то, что Д.Трамп не сделал за четыре года, сейчас нам устроят?

С.В.Лавров: Еще на стадии предвыборной гонки они примерно так и говорили. Дж.Байден и его люди не просто заявляли, что это мягкотелость, постоянные заигрывания, а то и вообще – работа на российскую разведку. Д.Трамп говорил, что он «самый жесткий по отношению к России». Он сказал, что ему нравится В.В.Путин, но ввел больше санкций, чем все его предшественники вместе взятые.

«Ковбойские разборки», кто круче, тоже там присутствуют. Но это нормальное проявление американской политики, особенно сейчас. Она обострилась до предела в своих противоречиях между либералами, которые думали, что это уже неостановимая тенденция. Вдруг пришел Д.Трамп, не сильно жаловавший либеральные принципы и подходы, старался больше думать о коренных интересах тех, кто основал Америку, приехал туда (она всегда была страной эмигрантов) и принял ее законы. Вот, о чем идет спор: сохраняется ли лояльность государству, которое тебя приняло, или ты хочешь размывать его принципы?

Вопрос: Встраиваешься ли?

С.В.Лавров: Да. И сам хочешь быть хозяином в этом государстве. Опять все сводится к этому.

Вопрос: Перенесемся в Карабах. К счастью, война закончилась, подписали мирное соглашение. Много говорили о роли России и Азербайджана. Хочу спросить еще и про Турцию. Я был в Азербайджане во время войны и много слышал о том, что все азербайджанцы за «Великий Туран» (это государство от Турции до нашей Средней Азии). Москва не боится такого усиления Турции?

С.В.Лавров: Это мнение части общества. Не берусь определять в процентном соотношении, кто так реагирует. Не думаю, что все из тех, кто Вам это говорил, знают, что такое «Великий Туран».

Тема тюркоязычных отношений достаточно глубоко проникла в ткань сотрудничества между Турцией и соответствующими странами, включая Азербайджан и ряд государств Центральной Азии.

Есть Совет сотрудничества тюркоязычных государств, в котором мы участвуем как наблюдатели. Несколько наших республик заинтересованы в контактах. Там они продвигают конкретные проекты.

Есть ТЮРКСОЙ – Международная организация тюркской культуры. Существует и такая структура, как Парламентская ассамблея тюркоязычных государств. Все они функционируют уже достаточно давно. У них есть свои планы, проводятся мероприятия. В основном это происходит через культурные, языковые, образовательные традиции.

Если же говорить о «Великом Туране» как наднациональном образовании в историческом смысле, не думаю, что Турция преследует такую цель. Не вижу, как в реальности страны, бывшие частью СССР и ставшие независимыми государствами, могут эту идею в каком-то виде поддерживать. Наоборот, весь пафос их внешней политики и практика их деятельности заключается в том, чтобы укреплять свои национальные государства.

Что касается Турции, у нее есть интересы. Это ее соплеменники, говорящие на одном языке. Мы тоже хотим, чтобы «русский мир» имел возможности общаться. Создали разветвленную сеть организаций соотечественников, проживающих за рубежом, открываем центры «Русский мир» при университетах в разных странах с сугубо языковыми, образовательными, научными целями.

В Кракове недавно закрыли Центр русского языка и культуры, созданный Фондом «Русский мир». Для Польши это очевидный шаг, как и для Прибалтики, где борются со всем русским. На Украине тоже стали этим заниматься: отключение СМИ, языковой запрет. Нам это хорошо известно. Мы не отстанем от ОБСЕ, Совета Европы, соответствующих ооновских структур. Нельзя делать вид, что это издержки «роста» и «взросления» украинской нации, которая, как говорят, «несчастная». Сами украинцы заявляют, что они «от Александра Македонского». Тогда отвечайте за вводимые порядки. «Отлынивание» того же ЕС, Германии, Франции как стран-участниц «нормандского формата» от выполнения своих функций в «воспитании» Украины в плане выполнения Киевом Минских договоренностей уже стало хроническим. Это не делает чести ни Германии, ни Франции.

Вопрос: Прозвучало заявление, что Украина признана недружественным России государством. Как это повлияет на наши отношения?

С.В.Лавров: Это просто характеристика государства. Что в нем дружественного? Закрываются русские школы, в магазинах покупателям и продавцам запрещают говорить на родном языке, нацисты сжигают российские флаги.

Вопрос: Это напоминает происходящее в Прибалтике 20-30 лет назад.

С.В.Лавров: Когда Прибалтику принимали в ЕС, мы спросили у брюссельских бюрократов, «еврограндов», уверены ли они в своих действиях. До сих пор есть проблемы, не вписывающиеся в критерии членства, в том числе соблюдение прав национальных русскоязычных меньшинств в Латвии и в Эстонии. Нам ответили, что Прибалтика испытывает фобии по отношению к России (война, т.н. оккупация и т.д.), ЕС возьмет ее «под свое крыло», и она успокоится, национальные меньшинства будут счастливы и довольны. Произошло все с точностью до наоборот. Русские не получили никаких прав, безгражданство сохраняется.

Вопрос: Вернемся к Турции: усиление Анкары, ее активная роль в войне в Нагорном Карабахе, визит Президента Р.Т.Эрдогана в Северный Кипр (чего давно не делал глава турецкого государства). Как Москва это воспринимает?

С.В.Лавров: Если брать Турецкую Республику и т.н. Северный Кипр, то воспринимаем как отношения Анкары со своими «соплеменниками». Пока не слышал, чтобы Турция отказалась от обязательств в ООН, взятых сторонами конфликта. Это поиск обоюдоприемлемого решения, создание двухзональной, двухобщинной федерации. Идет разговор о том, насколько она будет сильной или слабой. Но нет никаких разногласий, что это должно быть единое государство. Хотя не так давно были идеи, что ничего не получится и придется создавать два государства. Понимаем, что Анкара заинтересована в том, чтобы турки на Кипре жили в условиях равноправия и обеспечения их прав. Мы за то, чтобы эти же мотивы, которыми Турция объясняет свои действия в Восточном Средиземноморье, в том числе по углеводороду, лежали в основе ее диалога с Грецией и Кипром.

17 февраля с.г. разговаривал с Министром иностранных дел Греции Н.Дендиасом. Он сказал, что 25 января с.г. был «зондажный» контакт с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу. Всех проблем они не решили. Но хорошо, что диалог установлен. Договорились его продолжать. 18 февраля с.г. я говорил с М.Чавушоглу. Продолжили обмен мнениями в развитие телефонных разговоров Президентов В.В.Путина и Р.Т.Эрдогана по Сирии, Ливии, Нагорному Карабаху и двусторонним отношениям. Строится атомная электростанция, ее новые блоки, «Турецкий поток», в целом энергетика – у нас много общего.

В октябре 2019 г. был первый в истории саммит Россия-Африка в Сочи. Участвовало рекордное число глав государств и правительств. При его подготовке мы рассматривали, как осуществляется развитие отношений со странами Африки, как обстоят дела, в том числе, с расширением нашего присутствия на этом, как говорят политологи, самом перспективном в долгосрочном плане континенте. Смотрели, как там «осваиваются» другие страны. С 2002 г. количество посольств Турции в Африке выросло с 12 до 42. Товарооборот Турции с этим регионом примерно 20 млрд долл. в год, у нас – около 15 млрд долл. Я к тому, как Турция видит возможности.

Вопрос: Может быть, Турция разочаровалась в ЕС, т.к. ее никто не принял?

С.В.Лавров: Думаю, это тоже играет роль. В контактах с ЕС Анкара продолжает настаивать, что ее обещали принять. Турция «расправляет плечи», «набирает вес», несмотря на существующие внутренние экономические проблемы. Страна во многом живет, накапливая государственный долг, но эта модель пользуется большой популярностью в мире.

Вопрос: 2020 г. – год пандемии. В такие годы страны должны объединяться и помогать друг другу. По Вашему мнению, это удалось? Или разногласия не позволили сплотить мир даже вокруг инфекции COVID-19?

С.В.Лавров: Пришли к тому, с чего начали беседу. Никаких идеологий не осталось. Но идеалогизированное, политизированное восприятие российской вакцины было не очень хорошим сигналом. Объявление о вакцине «Спутник V» было сделано в августе 2020 г., через много месяцев после саммита «Группы двадцати» (март 2020 г.), где В.В.Путин активно выступал за сотрудничество в производстве вакцины. Еще тогда мы были готовы создавать совместные научные бригады. Западные страны, их компании, не желая помогать конкурентам, не откликнулись на это предложение. Это про объединение в сугубо медицинской сфере.

Есть еще гуманитарная сфера. Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш, Верховный комиссар ООН по правам человека М.Бачелет выступили с призывом на время пандемии приостановить все односторонние санкции в сферах, напрямую затрагивающих продовольствие, поставку медикаментов, медицинского оборудования, чтобы облегчить участь населения стран, оказавшихся под односторонними санкциями (независимо от их причин). Никакой реакции от авторов этих санкций (прежде всего США и ЕС) не последовало. Также не последовало ответа на предложение Президента Российской Федерации В.В.Путина на саммите «двадцатки» о создании «зеленых коридоров» на период пандемии, которые будут в максимально облегченном режиме – без налогов, пошлин, тарифов, задержек, особых таможенных досмотров – обеспечивать продвижение товаров.

«Лодка» все-таки одна и не такая большая. Сейчас уже есть прогнозы, что это надолго, будет сезонной инфекцией, причем совсем не такой, как грипп или другие заболевания, будет требовать постоянного применения мер предосторожности, средств индивидуальной защиты. Осознание этого должно как-то сподвигнуть страны к более откровенному сотрудничеству, особенно те, которые до недавнего времени сомневались.

Из наблюдаемых плюсов – возвращение США во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ). Некоторые «горячие головы» в Вашингтоне считают, что по возвращении они все «подомнут» под себя. Китайцев в Секретариате ВОЗ меньше 50 человек, нас – 25, американцев – за 200, НАТО – 2000 с лишним. Прошлая Администрация США говорила, что Китай манипулирует ВОЗ. Это некорректно. Либо речь идет о полной беспомощности 2000 натовцев, которые в Секретариате ВОЗ должны представлять собой большинство.

Есть и позитивные результаты. Недавно эта проблема рассматривалась на Генеральной Ассамблее и в Совете Безопасности ООН. Сейчас главное – сконцентрироваться на равноправном сотрудничестве в рамках ВОЗ. Помимо того, что внутри Организации есть попытки «дворцовых переворотов», установления своих порядков, не обязательно опирающихся на консенсус, есть идея вынести главные решения по мировой политике в области здравоохранения за пределы универсальных структур. Об этой тенденции мы уже много раз говорили: подменить международное право «миропорядком, основанном на правилах». Как выясняется на практике, он предполагает выработку всех решений не в кругу, который имеет универсальное представительство, т.к. там надо спорить, искать балансы и компромиссы, а в кругу тех, кто с тобой согласен. Потом предъявлять это как «истину в последней инстанции» и требовать от всех, чтобы эту договоренность соблюдали.

Это лежит в корне франко-германской инициативы о новом мультилатерализме, некоторых партнерств, создаваемых на Западе в ограниченном составе. Например, французы создали Международное партнерство против безнаказанности использования химического оружия. Под это неуниверсальное, неооновское партнерство ЕС создает т.н. «горизонтальный» режим санкций, которые будут накладываться на тех, на кого покажет пальцем Партнерство, созданное Францией. Такой же режим санкций создается по кибербезопасности. Вместо обсуждения в открытом кругу, французы продвигают партнерство по защите свободы в киберпространстве. Налицо «правила, на которых будет основан порядок».

Есть попытки вынести такую же структуру за рамки ВОЗ. Все-таки здоровье людей – сфера, в которой не надо «играть» в геополитику. Если только за этим не стоит конспирологическая цель сократить население Земли. Многие сейчас начинают выстраивать такие теории и концепции.

mid.ru

Яндекс.Метрика