Посольство Российской Федерации в Республике Беларусь
Тел: +375(17) 2333590, консульский отдел:+375(17) 2224985
Для связи в случае чрезвычайной ситуации: +375(29) 7700762
/ График работы Посольства: 09:00—18:00
23 декабря / 2016

22 декабря в концертном зале Дома Москвы при поддержке Посольства России в Беларуси состоялась творческая встреча "Экология души" с А.Михайловым, советским и российским актером театра и кино.

22 декабря в концертном зале Дома Москвы при поддержке Посольства России в Беларуси состоялась творческая встреча "Экология души" с А.Михайловым, советским и российским актером театра и кино.

ГЕРОЙ НА ВСЕ ВРЕМЕНА

Красивый и статный Александр Яковлевич Михайлов — герой на все времена. Он создавал на экране образы настоящих мужчин — обаятельных, сильных и надежных, всегда находивших правильный выход из любого щекотливого положения, вызывавших трепет и восхищение у представительниц прекрасного пола. Вспомните его роли в фильмах «Мужики!..», «Любовь и голуби», «Змеелов», «Одиноким предоставляется общежитие». Но в жизни, как оказалось, справиться с проблемами куда труднее, чем в кино…

Об этом знаменитый советский и российский актер рассказал своим многочисленным поклонникам в ходе творческого вечера, состоявшегося 22 декабря в Доме Москвы в Минске при содействии Посольства Российской Федерации в Республике Беларусь.

О детях

— У меня есть старший сын Костя от первого брака, он ведущий программ на радио. Дочь Настя закончила ВГИК, сохнет по сцене, настоящей артисткой хочет быть. Младшая дочь Акулина тоже актерством болеет, очень пластичная девушка, хорошо поет. Плюс пасынок Владислав — ребенок второй супруги Оксаны от первого брака.

Это может выглядеть странным, но от выбора актерской профессии я своих детей старался отговорить. Не желаю им подобной судьбы, но они не послушались…

Я всех молодых людей отговариваю от актерской профессии. Она ведь не сводится к аплодисментам, цветам и хождению по красным дорожкам на фестивалях. Это огромный, чудовищный труд! И большие нервные нагрузки. Из тысяч становятся известными за счет кино и успешных театральных работ десятки, может, сотни талантов.

Каждый год актерские вузы выпускают около 200 человек. Дай Бог, человек 15-25 устраиваются по специальности. Остальные остаются без работы. Огромную роль играет его величество случай — встреча с режиссером, с маститым актером, который поможет. Если есть Божий дар, огонь, самоотдача, хорошо, актер не должен быть с «холодным носом». Это человек, который забывает о многих вещах и всей душой отдается работе. Но таких, как, например, Василий Шукшин или Валерий Приемыхов — мало.

О съемках в фильмах

— В последнее время я отказываюсь от ролей в кино, потому что для съемок предлагали сценарии, где этого нужно убить, того расстрелять. Ради чего сниматься? Если вижу, что по сценарию конфликт между ментами и бандитами, горы трупов и море крови, мне это неинтересно. Когда убить человека — все равно что высморкаться, как я могу на такое согласиться?

Мне не доставляет удовольствия сейчас работать, сниматься — ну, не тянет! То ли я устал — не знаю почему. Материала интересного нет, поэтому скучно. Мне сегодня интереснее Северный полюс, где я дважды побывал. Когда вижу бородачей-полярников, бегущих по льдине ко мне навстречу, это ни с чем несравнимое ощущение. Это моя стихия. А всяческие «подводные» театральные интриги, сплетни, кто с кем, кто кого — не для меня, я от этого ухожу.

На сегодняшний день у меня за плечами более 70 фильмов и 65 работ в театре — они и дают мне право отстаивать свою принципиальную позицию.

О том, кто его открыл, как киноактера

— Никаких открытий не было. Был первый фильм, второй, третий — довольно скучные работы. Потом режиссер Валера Лонской пригласил меня в картину «Приезжая», и с этого момента начался новый этап в моей кинокарьере, мне стали предлагать более серьезные роли, а не молодых, наивных и слащавых персонажей.

И пошло-закрутилось. Не хочу плакаться в жилетку: дескать, не достиг высот, что-то действительно прошло мимо — не снимался ни у Андрея Тарковского, ни у Сергея Бондарчука, ни у Василия Шукшина. Встречи с этими действительно уникальными режиссерами были, но как-то не попадал.

Шукшин даже хотел меня снимать в «Стеньке Разине», но не успел, ушел в мир иной.

О воспитании

— У меня дед в Гражданскую войну служил в Семеновском полку Белой гвардии. Когда он умирал, мне было шесть лет, он сказал: «Шурка, запомни. Люби Родину Россию больше всего в своей жизни. Если надо, отдай за нее жизнь. Сердце отдай людям, душу — Господу Богу, честь сохрани себе. Повтори». Я повторил.

Честь не отдам никому, ни за какие гроши. Это дороже всего. Мне не стыдно смотреть людям в глаза. Один раз жизнь дается человеку, и прожить ее надо достойно.

О фильме «Мужики!..»

— В этой киноленте мне трижды предлагали сниматься, но я трижды отказывался. Потом познакомился с героем, с которого написан сценарий, и понял: надо играть. Он хороший мужик, чистый, порядочный, светлый, настоящий. Кино получилось, хотя никто не ожидал бурного успеха.

Потому что там история о красоте души человека. После выхода на экраны «Мужиков!..» я получал огромное количество писем от детей. Помню каракули одной девочки: «Дядя Паша (по имени героя), спасибо вам за фильм «Мужики!..». Мой папа вчера посмотрел картину и купил мне шоколадку. Ура!».

О том, как мама однажды сказала: «Или море, или я!»

— Я родился в небольшом Забайкальском поселке Читинской области. Это Восточная Сибирь. Снега, холода, трехметровые сугробы, метель. Мне было лет 11, когда я увидел картину Айвазовского «Девятый вал» и был ошарашен этой мощью и красотой. С тех пор заболел морем.

По окончании семи классов все-таки уговорил маму, и мы переехали во Владивосток. Но, чтобы поступить в мореходку, мне не хватило года, поэтому пришлось идти в ремесленное училище учиться на слесаря.

После годичного обучения я сбежал к рыбакам. Пришел на огромное судно, где было 70 человек команды, и сказал капитану: «Хочу быть моряком». Он, седой уже человек, настоящий морской волк, посмотрел на меня внимательно: «Хочешь — давай. Пошли в море!». Меня взяли учеником моториста. Два года бороздил Японское, Охотское, Берингово моря, Тихий океан, Бристольский залив. Два судна поменял. А потом вынужден был списаться на берег из-за трагедии, которая разыгралась в Японском море.

Наши четыре средних рыболовецких сейнера попали в обледенение — это когда одна волна накрывает другую и палуба моментально покрывается коркой льда. Потом снова волна — и ледяная корка становится толще. Затем снова и снова... Канаты также покрываются льдом. Вся команда с топорами и ломами выходит на сколку, только капитан становится к штурвалу и один моторист работает в машинном отделении. Но силы человеческие не беспредельны, вес льда постоянно увеличивается и, в конце концов, посудина переворачивается кверху килем.

Наше судно было большим по размерам, имело солидную команду, мы как-то вышли более-менее из этого шторма, но тогда погибло очень много людей. Когда пришли в порт, на причале меня встретила мама и сказала: «Или море, или я!».

О том, как заболел актерством

— Однажды я случайно попал на дипломный спектакль выпускников Дальневосточного института искусств, они поставили «Иванова» по Чехову. Там увидел талантливого артиста Валеру Приемыхова (зрителям он известен по фильму «Пацаны», «Холодное лето 53-го»), и это решило мою судьбу. Я был настолько потрясен спектаклем, что после него пришел попрощаться с Тихим океаном. Сказал себе: «Буду артистом, сделаю для этого все возможное и невозможное».

Я действительно переступил через многие трудности, ведь был уже крепким морским волком и первые два года обучения многого не понимал в актерстве. На втором курсе института меня даже чуть не выгнали, но я все выдержал.

Мама мой артистический выбор не одобрила. Она у меня женщина простая, из старообрядок. Хоть и талантливая, артистичная — пела и играла на балалайке, — но у нее было всего два класса церковно-приходской школы. Поэтому она не вдавалась в объяснения. Просто на интуитивном уровне считала, что это не мое дело: мол, надо быть мужиком, а актерство — женская профессия.

О «карликовой» театральной режиссуре

— Я пресытился «карликовой» режиссурой.

Нынешние режиссеры, говоря образно, все невысокого росточка, а чем такой «специалист» ниже, тем сильнее у него развита прыгучесть. Вот эти карлики и подпрыгивают, норовят все время щелкнуть тебя по носу. Потому что чем бездарнее человек, тем сильнее он самоутверждается.

Режиссеры сегодня в своих спектаклях ставят, к примеру, не великого Чехова, а «великих» себя.

Я безболезненно от таких «карликов» ушел. Меня звали в четыре театра, но не хочется опять в эту клоаку. Не хочется!
Яндекс.Метрика